khmelev (khmelev) wrote,
khmelev
khmelev

верхи не могут - низы не хотят

Я как-то летел, помнится, то ли в Нью-Йорк то ли в Катманду и вдруг сзади кто-то резко и фамильярно обхватил за плечи. Старый приятель-одноклассник, облысевший и оплывший, с которым не видались сто лет. Куда, зачем, почему ... и потом еще сидели в баре, в накопителе, наливаясь коньяком и вспоминая кто,
где, с кем и когда.
- А я не могу теперь часто здесь бывать ... Видишь, что случилось с М. .... Он ведь дал ему пенделя при всех в бане, а теперь? Червонец и все просьбы без толку. А я ему давал по 100 долларов за то, что он мне чемодан с контрабасом через таможню проносил. И что теперь?
Речь шла об одном из первых лиц нынешнего государства и оба мы не сговариваясь подумали, что не в отечественных традициях оставлять свидетелей подобных щекотливых ситуаций даже если речь идет о рутинном "контрабасе" - не мифическую красную ртуть же они возили.
И ничего кроме брезгливого отвращения не вызывают эти бультерьерьские рожи и их понты на пустом месте, однако, все же следует помнить, что не они виновны в реках крови, пролившихся и намечающихся еще пролиться на нашем месте. Чем тоскливее и беспросветнее харя на отечественном небосклоне - тем более она заинтересована в стабильности и процветании. Здесь и сейчас. И чем вдохновеннее блеск глаз и жертвеннее косогор судьбы, тем больше бед несет он окружающим. В близком и отдаленном будущем.
В конце-концов ни один околоточный надзиратель царской России не несет такой ответственности за Соловки и Гулаг, как "святые" русской революции Иван Каляев и Егор Созонов, своей кровью унавозившие почву для будущих гекатомб. В том, что, отрыгивающий чесноком и перегаром "цирик", бьет по яйцам кирзачом английскому подданному Бруно Германовичу Лопатину или, скажем, Раулю Валленбергу нет его - цирика - большой вины, "не ведают, бо, что творят", но есть огромная вина его отца Германа Лопатина, полагающего, что с помощью каких-то манипуляций можно что-то изменить на продутом холодными ветрами пространстве евразийских равнин. Ничего и никогда. Никто никого здесь не выбирал, ни с кем не умел договариваться, не учитывал ничьих интересов и не согласовывал, выражаясь старинным слогом, противоборствующих корыстей.
Это патовая ситуация, когда власть ничего не может, потому что страдает врожденной импотенцией и способна лишь зорко следить за подданными, как бы они не вылезли из подгузников и не наделали чего-то страшного, а население способно лишь на то, чтобы вылезти из подгузников, с восторгом ожидая подзатыльника в форме 15 суток. Облекается этот процесс конечно в форму каких-то партий, движений, протестов, но в целом, конечно, это финал.
Впервые за тысячу лет российской истории общество получило 20 лет сравнительно вегетарианского и свободного развития, которые потратило на то, чтобы все, что можно украсть, пропить или купить себя какие-нибудь цацки. Значение этих двадцати лет огромно - они свидетельствуют, что ничего и никогда здесь невозможно построить. Никаких не стоит лелеять надежд и питать иллюзий. А в остальном все остается по-старому - верхи не могут - низы не хотят.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments