khmelev (khmelev) wrote,
khmelev
khmelev

садо и мазо здесь были

странно, отчего мы глядим на историю и политику с каких-то замшелых гегельянских или позитивистских позиций, совершенно исключая, как отдельного человека, так и народ - коллективную личность, как будто не они и только они являются субъектами своей судьбы.
Все же письменная памятливость в нашей ойкумене началась не с этапов становления мирового духа и не с производственных сил с производительными отношениями (т.е. наоборот, но это не важно), а с сексуально-криминального сериала,когда «греки "сбондили" Елену по волнам» и в некотором роде все последующее было лишь толкованиями и комментариями к этим и дальнейшим событиям.
Этот "взгляд конечно очень варварский, но верный", п.ч. он примиряет то, что никак не может примирить разум – любовь и насилие. Ни у кого, кроме совсем уж маргиналов, нет сомнений в том, что единственным способом управления в России, а в особенности в СССР, а в частности в сталинский период – было тотальное насилие и принуждение. Но при этом абсолютное большинство нынешнего населения, как и их родители, неизменно вотируют за крепкую руку и скорую расправу и имя Сталина «именуют», как имя России. Между тем, если взглянуть на это время не как на крушение исторической России (если она рухнула совсем, то что тут обсуждать и горевать) и не как на «прыжок из царства необходимости в царство свободы» (таких почитателей советского периода уже почти не осталось), а как на продолжение всемирной истории, ведомой похотью, страхом, насилием, подчинением и РОКОМ в классическом понимании этого слова, то весь советский период (да и нынешний тоже с некоторыми уточнениями) это какая-то бесконечная BDSM вечеринка, где есть постоянный и всегда ощущаемый bondage, жесткая и иррациональная discipline, идущие в вечных симбиотических парах domination и submission, sadism и masochism. В таком смысловом поле становится понятным и тяготение к military style, и фиксация на "страдательном залоге", и поэтизация бедствий, гонений, несчастий вкупе с воспеванием славных, но бессмысленных побед, выбросов энергии, затрат ресурсов и одновременным презрением к достойной, но «нормальной» приватной жизни. В этом контексте, разумеется, Сталин является главным действующим лицом – героем-любовником – отцом генералиссмусом-корифеем всех наук. И одновременно все же смертным и к тому же умученным какими-то инфернальными злодеями. И одновременно постоянно воскресающим в народной памяти вплоть до того, что вполне современные люди, пользующиеся айфонами, с помощью электронного голосования чают его немедленного воскресения – «Встань, Отец, и вразуми, поучи!». Понятно, что в этой среде невозможна ни рациональная оппозиция, ни какое-либо противостояние, основанное на внеположных основаниях – попробуйте противостоять либидо, тем более в таком постоянно меняющемся местами хороводе, где те, кто был никем временно становятся всеми, а потом наоборот.
Кстати, никак нельзя назвать подобный взгляд на окружающее вырванным из лексикона российской истории и лежащим вне обсуждения. До революции публицисты, как левого так и правого лагеря, видели субстрат зарождающихся социальных перемен не в пролетариате – и Ленин там его не видел применительно к России – а в крестьянстве, а конкретнее в той его части, которая исповедует мистическое христианство, а именно входит в число тех сект, которые огульно именовались хлыстами. Понятно, что левые фокусировали свое внимание на энергии социального протеста в подобных объединениях, а правые на специфической практике радений, включавших в себя, хотя бы в символическом плане безусловные элементы коллективных действий сексуального характера. Впрочем, многие были уверены, что все происходило не только на уровне знаков и намеков, но и, что называется, всерьез. Тем более, что фиксация на вопросах, выражаясь языком Бахтина, «телесного низа» налицо. Достаточно хотя бы вспомнить всевозможные скопческие практики.
При этом исследователи обоих лагерей сходились на том, что реальное распространение подобных ритуалов, а тем более стоящих за ними эклектических хилиастических систем,в реальности было колоссальным в крестьянской среде и значительно превосходило дежурные миссионерские данные. Так что вопрос, кто в реальности победил в русской революции и что происходит у нас под видом марксизма ли или нынешнего непонятного режима остается, как минимум, открытым.
Хотя в области технологии власти, как представляется, и вопросов никаких нет.
Американские коллеги в закрытой переписке прямо называют реального руководителя альфа-самцом, да и местные политтехнологи мыслят в том же направлении http://zyalt.livejournal.com/364671.html
Все вышеизложенное наводит на грустные мысли в прогностическом отношении. Где в этой гомогенной среде собачьей свадьбы место для человека, видящего для своей страны иные пути или хотя бы не желающего участвовать в этой гонке по кругу ни в качестве преследуемого, ни в качестве преследователя, потому что оба они всего лишь участники бесконечного кругового радения, имеющего лишь один выход – смерть.
Так что, как ни обучай эту девушку в гарвардах и кембриджах, как ни заставляй ее слушать Малера и Шнитке, как ни учи хорошим манерам вечером она все равно вернется в свою гостиницу и в рябом коротышке с тяжелым немигающим взглядом и грузинским акцентом за стойкой ночного портье узнает своего вечного любовника и уйдет к нему без оглядки, чтобы встретить смерть где-нибудь под мостом цивилизации…
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments