khmelev (khmelev) wrote,
khmelev
khmelev

дальше

БЕССИЛИЕ ЕЛЕНЫ

В 1204 году Византия пылала. Сбылось то, о чем предостерегали Алексей I и его дочь Анна. Солдаты Четвертого Крестового похода легко преодолели оборонительные сооружения и взяли город.
Со времен осады Никеи между Византией и Западом сложились натянутые, а подспудно, и враждебные, отношения. Своенравные западные владыки, в особенности германские, были раздражены исключительным правом византийских императоров на титул «Императоров Римских» и соответственно на божественно санкционированное первенство в христианском мире. Простые купцы и воины возмущались тем, что они воспринимали, как высокомерие и изнеженность византийской знати и пылали завистью к ее необъятному богатству. Византийцы, со своей стороны не могли преодолеть старой привычки рассматривать всех жителей латинского Запада, как простых варваров и не испытывали к ним никаких чувств, кроме презрения к их жадности, чудовищным манерам и прискорбному незнанию греческой классики. Даже разделенное христианство Востока и Запада перестало служить объединяющим фактором. В западных глазах схизматики византийцы были не многим лучше еретиков.
Существовали и более определенные причины западной враждебности, основной из которых являлось широко распространенное, но ничем не подтвержденное убеждение, что император Мануил I Комнин нес ответственность за позорный провал Второго Крестового похода. В беспокойные годы, последовавшие за смертью Мануила, напряжение подстегивалось вспышками насилия: в 1182 году византийская чернь поддалась антилатинской истерии и разгромила огромную Константинопольскую западную колонию; тремя годами позже сицилийские норманны подвергли Фессалоники нападению такой беспощадной жестокости, что истребили даже городских собак и вьючных животных.
Но наиболее существенные разногласия были связаны с торговлей.
С тех пор, как Алексей I подарил венецианцам коммерческие привилегии за их помощь при более раннем норманнском нашествии, они стали играть доминирующую роль в византийской торговле. По мере роста их богатства и влияния, они стали все больше сопротивляться императорской власти, и в 1171 году терпение императора Мануила лопнуло. 12 марта этого года он отдал приказ об аресте всех венецианцев и конфискации их собственности. Венеция немедленно ответила вооруженными нападениями на острова Лесбос и Хиос и в то же время стала задумываться над «окончательным решением византийского вопроса». В 1203 году одновременное прибытие в Венецию претендента на Византийский трон и армии крестоносцев, всецело зависящей от венецианского флота, дали шанс «морской республике». В итоге армия, предназначенная для оказания помощи осажденным королевствам крестоносцев в Святой Земле, была развернута для атаки на величайший город христианского мира.
Для венецианцев взятие Константинополя было большой коммерческой удачей, но для цивилизации в целом это событие можно расценить, как беспрецедентную катастрофу. Очарованные городом при первом с ним знакомстве крестоносцы, когда он оказался у них в руках, убивали, насиловали, жгли и грабили без всякого сожаления. Историк Никита Хониат едва мог поверить в случившееся. Варварство захватчиков превзошло его худшие ожидания. Казалось, ими овладело коллективное помешательство. Как еще можно было объяснить тот факт, что воины Креста на лошадях проехали через двери Святой Софии и водрузили пронзительно вопившую проститутку на патриарший трон? Но Никита не был тогда осведомлен о злобе крестоносного духовенства, уверявшего свою доверчивую паству, что греки «враги Господа и хуже евреев».
Увидев свой дом, сожженным дотла, Никита сокрушался об утрате коллекции произведений искусства. Библиотеки, дворцы и церкви пылали по всему городу. Смальта мозаик плавилась в столбах пламени и за несколько дней Европа лишилась половины своего художественного наследия. Улицы Константинополя были полны лучших творений греческих и римских скульпторов. Печаль Хониата по поводу потери этих статуй особенно горька, - для него это были символы цивилизации и культурной преемственности. Он вспоминает бронзового Геркулеса, созданного Лисиппом,
- 26 -

любимым скульптором Александра Великого. Его колени располагались выше, чем голова стоящего человека, но и он был расплавлен для изготовления монеты. Вспоминая мраморное изваяние Елены, он вопрошает: «могла ли она, с ее белыми руками и великолепными формами, смягчить сердца варваров». Она не смогла: ее изображение было разбито вдребезги.
Никита с семьей нашли пристанище в доме венецианского купца, спасенного им ранее от ярости черни во время антилатинского погрома, однако чем больше его друзей добиралось до этого убежища, тем очевиднее становилось, что они не смогут прятаться там долго. Поэтому эти вельможи императорского двора, обрядившись в лохмотья и вымазав лица грязью, попытались пробраться сквозь трупы, валявшиеся на улицах, надеясь обрести сравнительную безопасность в деревенской глуши. Они не успели уйти далеко, как одна из молодых женщин из их группы была схвачена пьяной солдатней. Безоружные, они были обречены молча наблюдать за сценой насилия . Для Никиты это находилось за пределами терпения, и, рискуя, он заговорил с проходящим отрядом крестоносцев, напомнив им об обетах и, пристыдив, попросил спасти девушку.
Однако, и вне городских стен оскорбление следовало за оскорблением. Малоубедительный маскарад, предпринятый Никитой и его друзьями, не принес облегчения, и они были вынуждены сносить насмешки равнодушных крестьян, радовавшихся унижению бывших аристократов. Хониат горько замечает: « они ничего не имели общего с мясоедами-латинами, но нам подавали чистое и неразбавленное вино, как беспримесную желчь и относились к византийцам с крайним презрением».
Им ничего не оставалось, как, в слезах и жутком оцепенении продолжать долгий путь в Селимврию (Selymbria) на берегу Мраморного моря, в надежде отыскать корабль для переправы в Азию.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments