khmelev (khmelev) wrote,
khmelev
khmelev

шпионские страсти

и масса комментариев всяких "советских разведчиков" о том, что "все это не может быть", "какой-то прошлый век" и т.д.
Однако "преданья неглубокой старины" убедительно показывают, что любимым занятием советской разведки было как раз использование людей "в темную", составление своеобразного пазла из людей-функций, из которых каждый знал только свою партию и больше ничего. Пошел-позвонил-спросил-развернулся-уехал...
Что изменилось с тех пор? Не будет же сам резидент выполнять всю эту черную работу?

Я знаю, что когда мы поехали Троцкого обнаруживать, это - замечательная история. В 1936 году мне мама говорит зимой: «А что бы ты сказал, если бы поехали на рождественские каникулы в Норвегию?». Для меня был странный вопрос, потому что у нас был не такой уровень жизни, чтобы путешествовать по Европам. Во-вторых, Норвегия, что такое Норвегия и где находится Норвегия? Но почему бы и нет. Мне тогда уже было ясно, что моя мама чем-то таким занимается, приходили в дом какие-то не совсем понятые люди.







Михаил Соколов: Теперь ясно, что это была резидентура советской разведки.







Дмитрий Сеземан: Естественно. И мы поехали в Норвегию обнаруживать Льва Давыдовича. Поскольку было известно, что он находится в Норвегии, но совершенно точно, где он, было неизвестно. Так что его собирались, по-видимому, убить там, но нагнали только, как известно, в Мексике. Приехали в Норвегию, сперва в Осло, через Германию ехали поездом. И я помню, как на каком-то вокзале был громадный портрет Гитлера, и я ему что-то шептал злобное, гневное и так, по портрету судя, на него не производило впечатления. Приехали в Норвегию, сперва в Осло, потом в такой городок под названием Хенефос и там искали Льва Давыдовича точный адрес. Какая-то маленькая улочка, маленький домик, милая дама пустила нас в домик и говорит: «А, господин Троцкий, как же, как же. Вот он в том доме живет». Пошли, и мама послала меня, мальчишку 14 лет. Я позвонил, открыл мне господин, который был по всей видимости Седов - это сын Троцкого. И я ему говорю по-французски: «Вот я коллекционирую автографы. (А я действительно коллекционировал автографы, у меня была книжечка такая переплетенная, хорошая книжка с автографами, где были автографы Ромена Ролана, герцога Виндзорского). И хотел бы получить автограф». И в это время, я смотрю: из прихожей открыта дверь, там гостиная и перед огнем сидит человек спиной ко мне у камина. Этот человек к нам поворачивается, я узнаю того самого - змия фашистско-гитлеровского.







Михаил Соколов: А вы так и воспринимали, что это враг?







Дмитрий Сеземан: Так и воспринимал, какие карикатуры были. Он не был похож на гидру, было такое обыкновенное лицо с бородкой. Повернулся и говорит: «Кто это, что это?». И сын говорит: «Это молодой человек, по-видимому француз, хочет получить автограф». «Нет, скажи, ты же знаешь, я автографов не даю», и повернулся опять. И Седов ко мне поворачивается и говорит мне по-французски. Я поблагодарил, извинился, ушел. И на следующий день мы уехали.







Михаил Соколов: Дмитрий Васильевич, а ваша мама, когда вас послала к Троцкому, она вам объяснила, зачем надо идти?







Дмитрий Сеземан: Нет. Понимаете, что-то было сказано, что это было по хорошему делу, по нужному, пойди и попроси автограф. Ей ведь нужно было только удостовериться, что он здесь находится - улица такая-то, дом такой-то.







Михаил Соколов: И вы вернулись в Париж, и у вас не возникало ощущения, что что-то было странное?







Дмитрий Сеземан: Возникало ощущение скорее положительное от того, что я приобщился к чему-то серьезному. Конечно, я не мог знать, что его ищут для того, чтобы его убить.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments