khmelev (khmelev) wrote,
khmelev
khmelev

далее

Корабли и Пленные


Солнце вставало за городом, и поэтому рассвет над озером Асканиа никак не мог сравниться с хроматическим буйством захода солнца, но и в нем была своя прелесть. И небо, и водная гладь были одинаково бледны и отдавали молочным отливом, так что я долгое время не мог различить линию, их разделяющую.
Ранним весенним утром 1097 года турецкие солдаты, занимавшие башни вдоль берега озера, очевидно, были не очень поглощены созерцанием световых эффектов. Что-то темное двигалось на горизонте. Нечто такое, чего не должно было быть там. Когда стало светлее, они услышали отдаленные звуки труб, барабанный бой и увидели лес знамен, трепетавших на утреннем ветерке. К своему ужасу они поняли, что к ним приближается византийский флот. Армии Первого Крестового похода уже окружали город с земли и теперь кольцо осады полностью замкнулось. Султан сельджуков, чьей столицей Никея была с 1080 года, несколько раз безуспешно пытался прийти на помощь, но теперь защитники города стали окончательно терять надежду. Они не знали, что грозная на вид флотилия состояла из легких суденышек, почти лишенных личного состава, но изобильно снабженных трубами, тимпанами и флагами. Император Алексей I Комнин был тонким психологом и мастером политического театра.
К тому времени, как крестоносцы добрались до стен Никеи, они уже почти поклялись возвратить город его законному повелителю, императору. Алексей со своей стороны был готов во всем сотрудничать с ними (лодки на озере появились по просьбе крестоносцев), но не забывал, что Никея оставалась в турецких руках менее двадцати лет и, соответственно, большинство ее жителей оставались православными греками, которых он должен был защищать. Он совершенно не хотел видеть один из красивейших городов западной Азии, превращенным в дымящуюся руину. Восхищаясь храбростью и воинским искусством «западных варваров», он понимал на что способны их жестокость и «дисциплина». (Его дочь Анна с ужасом вспоминает, что даже их священники были «кровожадными».) Поэтому было важно, чтобы город избежал штурма. В соответствии со своим планом, установив контроль над озером, Алексей начал переговоры с гарнизоном и оказавшимися в западне турецкими вельможами. Предложенные им условия капитуляции были исключительно великодушными, и так случилось, что в утро решающего нападения изумленные крестоносцы услышали голоса, восхвалявшие императора под аккомпанемент труб, и увидели императорский штандарт, реявший над башнями Никеи.
Это был идеальный исход противостояния и поступок подлинно христианского императора. Были спасены жизни с обеих сторон. Город одновременно был освобожден и сохранен, но рядовые крестоносцы чувствовали себя обманутыми в своих ожиданиях грубых радостей грабежа и погрома.

- 21 –

Они уже успели развлечь себя некоторым количеством бессмысленных убийств и грабежей в близлежащих деревнях (все они были христианскими), но это была просто разминка. Ждали большего. Можно представить себе их испуг и разочарование, когда они обнаружили, что могут попасть в город только небольшими группами, под строгим надзором императорской полиции. Таким образом, жажда крови, грабежа и женщин обернулась для завоевателей экскурсиями для осмотра нескольких важных в историческом и религиозном отношении храмов.
Рыцарям было не на что жаловаться, так как они всякий раз покидали императорские приемы, обремененные множеством даров, но и они были потрясены отношением Алексея к пленным туркам, которых трудно было и назвать пленниками. С недоверием они наблюдали, как эти «враги Христовы» с почетом были переправлены через озеро в лодках, нагруженных всевозможным движимым скарбом, для безопасного пребывания в лагере императора или в столице. Некоторые из них в последующем приняли христианство и состояли на императорской службе. Султанша – первая жена султана – была препровождена в Константинополь, где ей и ее детям были предоставлены подобающие ее рангу условия до тех пор, пока ее муж не сообщил, где и когда они могли бы наиболее удобно воссоединится с ним. Когда прибыл вестник от султана, никакой выкуп не был потребован.
Все это не произвело никакого впечатления на большинство крестоносцев, скопившихся под стенами Никеи. Хронист Раймонд из Агильеры, присутствовавший во время осады, осуждает Алексея, как «лживого и беззаконного». Таким образом, с первого мгновения победы союзнические отношения восточных и западных христиан были отравлены. Трудно было ожидать от западных воинов понимания всей сложности ситуации в Анатолии, но в этом нет никакой вины императора.
Алексей Комнин был величайшим государственным деятелем своего времени. По-царски принимая в своем пурпурном шатре в Пелекануме высших сановников султанского двора, он был прекрасно осведомлен, что многие районы Анатолии заселены турками в таких количествах, что их выселение стало просто невозможным. Именно поэтому становилось жизненно важным изменить отношения между турками и византийцами, между мусульманами и христианами от простого неприятия до существенно другого уровня, что и было сделано. С 1028 года в Константинополе существовала мечеть, турки сражались в армиях Алексея, и сам султан получил титул «севаста», что теоретически делало его почетным членом императорской семьи. Если Анатолия вновь становилась византийской, сосуществование приобретало не меньшее значение, чем полное завоевание и во многом зависело от турецкого восприятия величия и характера императора. Были или нет Алексей «добрым человеком», как писал о нем Рансимен, (в этом отношении есть некоторые сомнения) в 1097 году его благородное великодушие являлось настоятельной политической необходимостью. К несчастью, для латинян такие тонкости и предусмотрительность были равносильны измене христианскому делу. Как мог император не желать мести туркам, в течение сорока лет глумившимися над христианами и угрожавшими святым местам.
Византийцы, в свою очередь, были убеждены, что дикие орды немытых и безграмотных западных варваров в действительности не были заинтересованы в завоевании старого Иерусалима, - или не были бы удовлетворены этим завоеванием надолго, - после того, как они увидели Константинополь – Новый Иерусалим и богатейший и красивейший город земли. Анна Комнина была исключительно настойчива в этом вопросе, да и сам Алексей в книге под названием «Музы», составленной им в дни его последней болезни, призывает своего сына «использовать всю изобретательность, чтобы направить вспять волнение, идущее с Запада». Их беспокойство полностью оправдалось.









- 22 –
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments