khmelev (khmelev) wrote,
khmelev
khmelev

дальше

ГЛУХОНЕМОЙ ГИД

Это случилось в отеле «Малая Азия» во время обеда под аккомпанемент «Четырех времен года» Вивальди, когда мы встретились с потрясающего вида сицилийской блондинкой, носящей мелодичное имя Энрика Ла Виола Брунелла и объясняющей свою совершенно несредиземноморскую внешность заявлениями: «Я норманка! Я викинг!» Она имела в виду, несомненно, сицилийский расцвет двенадцатого века, когда остров управлялся рядом норманнских королей, отличавшихся образцовой толерантностью и художественным вкусом, привозивших византийских мозаичистов для украшения своих дворцов и церквей. Энергия и целеустремленность Энрики вполне соответствовали образу норманнской принцессы. Ей, при исключительной доброте и великодушии, безумно нравилось все «каппадокийское». Самыми частыми фразами в ее устах
были : «я в восторге. Это было здорово» или «нет слов. Это было красиво» с протяжным ударением на последнем слоге в слове beautiful. Она купила старый дом в Ортахисаре и собиралась что-то делать в этом городе. Каппадокии, прекрасной во всем, недоставало оперы, и Энрике пришла в голову мысль, что Ортахисар с его скальной крепостью будет идеальным местом для постановки Аиды. Услышав это, Хайдар Хакир, до сладости услужливый менеджер отеля «Малая Азия», бросился менять пленку с Вивальди на Паваротти. Вечер еще не закончился, а Энрика уже договорилась с нами на следующее утро о совместной прогулке в сопровождении ее турецкого возлюбленного Эртула, – осанистого, но симпатичного человека с видом немного разочарованного султана, - от деревни Ибрагимпаша до Ортахисара.
Наш путь начался со спуска в узкое ущелье с протекающим по дну неглубоким, но кристально чистым ручьем. Стены ущелья, почти белые по цвету, были испещрены множеством голубиных гнезд. Приблизительно через полмили пути стало ясно, что эти стены сужаются в одну точку, что озадачило меня, так - как ручей также устремлялся в этом направлении. Куда он мог течь? Разрешение этой загадки последовало очень скоро: в конце ущелья поток делал резкий поворот налево и уходил в искусно высеченный в камне туннель, достаточно широкий, чтобы быть еще и дорогой. Пройдя какую-то сотню ярдов, мы вновь увидели дневной свет, но вскоре опять вошли в туннель, а затем в еще один. В Каппадокии довольно быстро приобретаешь навык проходить сквозь горы, но здесь мы столкнулись с чем-то особенно замечательным: поток ветвился по нескольким нешироким ущельям к полям, нуждавшимся в его водах, и в то же время деревни Ибрагимпаша и Ортахисар были обеспечены секретными путями сообщения между собой.
В Ортахисаре по совету Энрики мы прибегли к помощи мальчишки по имени Эркан. Это был белобрысый и голубоглазый девятилетний мальчуган, тонкий и застенчивый, с выступающими вперед передними зубами и широкой улыбкой. Он был совершенно глухим и, хотя и мог произносить звуки, немым, так-как никогда не слышал языка и не знал, как образовывать слова.
-101-
В ответ на мое замечание, что мальчик достаточно разумен и соответствующее обучение может позволить ему каким-то образом общаться с окружающими, последовал ответ: «Да, он смышленый, но родители бедны, а Господь не был добр к нему». Эркан, однако, не выглядел чрезмерно угнетенным божественной неблагосклонностью. Его не зря считали лучшим проводником в деревне, и он провел нас головоломным маршрутом по расписанным фресками церквам, спрятанным в соседних долинах. В одной из них поражает Благовещенье, где ангел устремляется вперед с видом соседского сплетника, которому не терпится рассказать что-то важное, но я, не менее, чем храмами, был заинтересован самим Эрканом . Откуда он вообще взялся со своими русыми волосами и голубыми глазами?
Каппадокийцы относятся к числу самых привлекательных жителей Анатолии. Они также входят в число наиболее перемешанных в расовом смысле, что само по себе является отличным аргументом в пользу смешанных браков. Лишь некоторые из них несут на себе черты центрально-азиатского происхождения, и это не должно удивлять нас: завоевав Каппадокию в одиннадцатом столетии, турки были в меньшинстве и оставались меньшинством в течение многих поколений. Процесс их смешения с византийским населением начался сразу и на всех общественных уровнях, хотя и сами византийцы в этих местах имели весьма сложное происхождение.
Мы совсем не имеем в виду греков – потомков современников Софокла, когда говорим о греках Каппадокии. Вплоть до седьмого века жители Центральной Анатолии представляли собой смесь фригийских, хеттских, галльских, иранских и семитских племен, каждое из которых было в той или иной степени эллинизировано, но моровые поветрия и нашествия этого ужасного века привели к существенной убыли населения. Императоры Юстиниан II и Константин V для исправления положения сотнями тысяч перевозили из Европы в Азию славянских переселенцев. В середине одиннадцатого столетия большое количество армян, включая членов царских семей, переселилось в восточную Каппадокию. К тому времени там осело множество персов, сирийцев, курдов, арабов; общины печенегов и куманов (patzinaks and cumans) (тюркские племена из степей южной России) соседствовали с небольшими еврейскими колониями, нашедшими приют в основных городах. В десятом веке даже этнический состав императорской семьи отличался смущающей умы сложностью: император Роман II, например, был армянином по материнской линии и смесью армянской, славянской, греческой и скандинавской кровей по отцовской.
В результате византийская идентичность зависела всецело от языка, культуры и веры. Варварами назывались люди, не говорившие по-гречески и не признававшие догматы Православной Церкви или права императора на вселенское первенство, и византийский снобизм, выражавший себя в презрении к манерам и речи иностранцев, не знал расовых предубеждений в их современном виде. Империя носила вселенский характер. Брачные связи между различными этническими группами скорее были правилом, чем исключением и иногда активно поддерживались императорами: даже Дигенис Акрит – герой знаменитого народного эпоса, воспевающего подвиги византийских приграничных властителей, был сыном греческой дворянки и арабского эмира. Именно живучесть этой крепкой и неунывающей византийской смеси ответственна за появление среди современных жителей Анатолии светло-серых, голубых и зеленых глаз или белокурых и рыжих волос.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment