khmelev (khmelev) wrote,
khmelev
khmelev

дальше

ВЕНЕЦ ГАВРИИЛА (? Gabriel’s Diadem)

В Нигде мы быстро нашли дешевую гостиницу и завели нового друга – симпатичного молодого человека по имени Орхан, заинтересованного в практике для своего английского. В центре старого города возвышалась высокая крепостная скала, обеспечивающая широкий обзор окружающих гор. На ее вершине располагалась симпатичная сельджукская мечеть тринадцатого века с дверью, обрамленной каменным кружевом , и высоким минаретом, напоминающим маяк. При всей своей привлекательности, не мечеть была причиной моей остановки в этом городе. В нескольких милях к
-91-
северо-востоку, в деревне под названием Эски Гумус (Eski Gumus), находился один красивейших каппадокийских пещерных монастырей. Стоило мне только намекнуть о своем интересе к этому месту, как Орхан тут же раздобыл друга, водившего такси, и мы помчались к деревне по долине, полной вишневых и яблоневых садов и вертикалей мерцающих тополей.
Длинный скалистый тяж с фантастическими выветриваниями, тянувшийся вдоль северной стороны долины, был полон бесчисленными нишами и помещениями, проделанными в нем византийскими монахами и местными крестьянами. Вход в монастырь, при этом, отличался такой скромностью, что становилось понятным, почему он оставался необнаруженным для окружающего мира вплоть до 1960-х годов. За небольшим, ничем не украшенным, дверным проемом туннель вел через скалу к большому квадратному двору, окруженному сорокапятифутовыми стенами. Несмотря на мягкость камня, сооружение такого двора, безусловно, потребовало неимоверных трудовых усилий.
Эски Гумус – единственный из каппадокийских пещерных монастырей, имеющий полностью огороженный двор. Он также расположен южнее всех остальных, находясь поблизости от Киликийских Ворот, важнейшего прохода, ведущего через Тавр к Киликийской равнине. Все эти факторы тесно связаны между собой. Киликийские ворота были излюбленным местом вторжения арабских армий, и монастырь, буквально спрятанный в скалах и имевший единственный узкий подход, очевидно, получал большие преимущества при обороне. Небольшие отряды нападавших кочевников могли просто не заметить его. Эти соображения помогают установить дату основания обители. До 965 года часть Киликии была в руках арабов, но в этом году император Никифор Фока II, прозванный «белой арабской смертью» , окончательно вырвал ее из рук врага и прекратил все набеги через Тавр. Наиболее вероятно, что высекание Эски Гумуса началось незадолго до этой даты, во время, когда южная Каппадокия оставалась все еще довольно беспокойным местом, но не настолько опасной, чтобы препятствовать выполнению такой амбициозной строительной программы.
Двор окружен помещениями на нескольких различных уровнях, включающими в себя трапезную, кухню, расположенную довольно странно прямо над входным туннелем, и ряд подземных камер, возможно служивших складами, но мое внимание немедленно привлек высокий фасад, высеченный на северной стене. За его слепой аркадой, состоящей из девяти узких арок, лежит церковь – крест, вписанный в квадрат, с миниатюрным куполом, стоящим на непропорционально толстых колоннах. Внутренность храма покрыта яркими фресками и даже колонны расписаны примитивными орнаментами из листьев. Фигуры в апсиде жестко стилизованы и развернуты строго фронтально на восточный манер, но изображения северной стены, несомненно, выполненные другой рукой, наполнены более человечным и эллинистическим духом, исходившим из Константинополя. Все сцены северной стены, включая по нисходящей Благовещенье, Рождество и Введение во Храм, на редкость хорошо выглядят: даже лики – привычные мишени для мусульманских иконоборцев, остались нетронутыми. Лучше всех сохранилась фигура Архангела Гавриила в Благовещенье.
Запечатленный в трехчетвертном изображении, Гавриил представляется застигнутым в момент поворота от зрителя к Деве Марии, стоящей в дальней стороне погребальной ниши. Его правая рука, облаченная в длинный серо-голубой рукав, протянута к ней в благословляющем жесте, в то время как складки длинного оранжевого кушака петлями лежат на левой руке.

-92-
Его лик прорисован очень нежно и несет выражение безмятежной кротости, а в тщательно уложенных волосах заметен небольшой венец. Встретившись с работой такой утонченности, удивляешься, вспоминая, как часто историки искусства подчеркивали, что изображения Каппадокии исключительно грубы и провинциальны – они живописны и трогательны в своем роде, но лежат явно в стороне от основного направления византийского искусства. Художник, работавший на северной стене Эски Гумус, несомненно, знал о стилях, бывших в фаворе в столице, и, на мой взгляд, его Гавриил явно предвосхищал безусловные шедевры, исполненные более чем два века спустя великим сиенским мастером Дуччо. Нет сомнения, что некоторые из каппадокийских художников были малообразованными монахами, чьи рудиментарные навыки лишь отчасти компенсировались пылким благочестием, но лучшие из них вовсе не нуждаются в нашем снисхождении.
Когда мы оставили Эски Гумус, шофер настоял, чтобы мы заехали еще в одно место неподалеку, которое невозможно было миновать. Это были римские бани, известные в округе, как бани Клеопатры. Ни я, ни мои путеводители не имели ни малейшего представления об этом, но встречи с Ведатом в Афьоне и Ибрагимом в Карамане научили меня доверять турецким таксистам. Мы двинулись на юг по направлению к высоким снежным вершинам Тавра и, свернув направо близ очаровательного маленького городка Бор, оказались в тенистом оазисе, заполненном семьями, выехавшими на пикник. Воздух был наполнен запахом жареного мяса и перцев, а в центре оазиса располагались знаменитые бани. Это был безукоризненно ровный продолговатый бассейн, и обрамляющая его кладка выдавала несомненную римскую работу. Он смотрелся чересчур большим, чтобы быть просто ванной, - даже ванной построенной для египетской царицы, - кроме того, не было ступеней , ведущих к нему: купающиеся были вынуждены прыгать с высоты пяти футов, а потом с величайшей сложностью выбираться обратно, что явно не соответствовало римскому стилю. Я думал, что скорее это должен был быть священный бассейн, каким-то образом связанный с древним городом Тиана, лежавшим неподалеку.
Каково бы ни было его назначение в прошлом, водоем до сих пор пользуется огромным уважением местной публики, старающейся поддерживать настолько идеальную чистоту, что о мусоре вспоминаешь лишь потому, что он отсутствует вовсе, несмотря на огромное количество людей, пьющих и закусывающих в тени деревьев. Впрочем, такое возможно лишь там, где недостаток чистой воды и деревьев заставляет ценить даваемые ими преимущества. Древние ивы, ставящие своего рода фильтр для нестерпимого полуденного солнцепека, протягивали свои ветви над поверхностью бассейна, дно которого, покрытое сверкающим зеленым ковром водорослей, служило фоном для бесконечных перемещений стайки форелей, бросающейся за кусочками хлеба, швыряемыми восторженной детворой
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments