January 29th, 2014

назад в будущее

думаю, что в самое ближайшее время последует постановление ЦККГБРПЦЦСКАГАЗПРОМРОСНЕФТЬ Федерального собрания Российской орденов Ленина, Сталина, блаженного Славика Чебаркульского и Алешеньки Кыштымского Федерации "О телеканале "Дождь" и радиостанции "Эхо Москвы"".
Это означает, что маразм достигает каких-то близких к крайним пределов, а дальше будет нечто вроде дела врачей, дыхания Чейн-Стокса, ареста Берии и дела врачей. А потом и ХХ съезд. Как говорят просвещенные люди: "не опять, а снова"
Что любопытно - все эти бури и грозы проносятся где-то совсем параллельно настоящей истории, в которой двоюродная бабушка нынешнего главного пропагандиста России Димитрия Киселева записывала в своем дневнике 16.09.41 г.
"...раздался дрожащий голос "Братья и Сестры", затем бульканье наливаемой воды в стакан и лязг зубов о стекло. "Друзья мои" - и опять стук зубов о стекло. Мужичье сиволапое. Робкий грузин!"
22.09.41 - Какой-то гранд гиньоль. Кому нужна наша гибель под развалинами Ленинграда? Наша жизнь по советской расценке много дешевле тех бомб, которые на нас потратит Германия
24.09.41 - Наташа спросила в ТАСС, не ведется ли каких-нибудь переговоров в Москве об условиях сдачи Ленинграда (были слухи, что англо-американцы требуют уничтожения колхозов и восстановления частной торговли), - корреспондент ответил ей: "Не говорите об этом громко: слишком поздно".
28.09.41. Я вчера думала, что Россия заслужила наказание.... Думать тошно об апофеозе "Как закалялась сталь" в театре Радлова с бюстом Сталина в центре действия..... Теперь Немезида. Россия не может погибнуть, но она должна понести наказание, пока не создаст изнутри свой прочный фашизм.
02.10.41. Всякие слухи: будто бы Кронштадт уже взят, туда спустился десант. Уцелевшие корабли прошли в Неву. Тимошенко с армией перешел к немцам, присоединился к какой-то русской армии.
...Сейчас рассматривала старую карту Рейна 1857 года с иллюстрациями. Когда в Европе настанет тишина тургеневских романов и можно будет проехаться по Рейну. Увы, я больше никуда не попаду, не пожить мне больше в Италии, не побывать в Сан-Джиминьяно, в Ассизи, в Сиене"

А друг и совопросник Блока Иванов-Разумник писал чуть позже: "Две следующие недели пришлось почти безвыходно провести в "щели" - канаве в человеческий рост... Наконец мы узнали: в ночь на 17 сентября все власть предержащие бежали из Царского Села в Петербург, а утром мы увидели на бульваре около нашего домика авангардные части немецких самокатчиков...
Через несколько дней помещение милиции и местного НКВД было исследовано организовавшимся русским городским управлением. Из найденных там бумаг я узнал... Был найден список 400 граждан города Пушкина, которые с семьями подлежали аресту и ссылке. Назначен был и день для этого - 19 сентября. ... приказ об аресте и высылке не мог быть приведен в исполнение. Он опоздал только лишь на два дня. В этом проскрипционном списке значились и мы с женой. Но судьбе было угодно на этот раз избавить меня от новых тюрем и ссылок, а нас обоих - от верной гибели"