?

Log in

No account? Create an account

khmelev's Journal

History

31st March 2012

11:08am: мена всех
Неприятное двойственное чувство, знакомое всякому человеку, предававшему близких или встречавшихся с проявлениями или последствиями измены, что, в общем-то, одно и то же, п.ч. измена всегда взаимна и в основе один корень «мен». Но на самом деле перемена, как правило, благотворна, п.ч. дает имя свершившемуся факту. Эмоционально это тяжелый период, но что делать. Взаимное непонимание хуже печальной ясности.
В советское время железобетонной идеологической монолитности - мелкие марксистские диссидентские группы не в счет - Церковь - вот так обобщенно и не очень вникая в детали - многими воспринималась, как единственная легально существующая в стране структура, не связанная ни с режимом, ни с его идеологией. Значительное число людей, задыхавшихся в безвоздушном пространстве, искавших хоть какой-то спонтанности и исторической преемственности в рамках российской истории, а не "Краткого курса", наделяли ее "по умолчанию" совершенно несвойственными ей функциями. Многие бросали институты, работу, рвали с прежней жизнью, отправляясь в классическое русское духовно-пространственное путешествие в Елгаву к архимандриту Тавриону, в село Ракитное под Белгородом к старцу Серафиму, в Почаев, в Пюхтицы, в Печоры, на остров Залит к о. Николаю, совершенно не вникая, что «залит» это фамилия довольно кровожадного эстонского большевика,справедливо утопленного немцами в Чудском озере по причине его исключительной зловредности.
Остававшиеся в городах образовывали кружки, где фантазии на церковную тему облекались уже в более конкретные формы. ВСХСОН (Всероссийский Социал-Христианский Союз Освобождения Народа) с несколькими членами которого я был близко дружен, а сам не входил туда исключительно по малолетству, включил в свою программу пункт, по которому в будущей свободной России парламент на треть должен был состоять из иерархов РПЦ. Надо сказать, что эти грезы в чем-то разделяла и оппонирующая сторона. Возглавивший следственную группу москвич - старший следователь по особо важным делам майор Мовчан, допрашивавший Михаила Садо летним утром в кабинете Большого Дома с открытыми во двор окнами, вздрогнул от громкого звука полуденной петропавловской пушки.
- Что это? – спросил он подследственного
- Как что – началось …
И Мовчан пулей вылетел из кабинета, чтобы вернуться через минуту уже с угрозами отправить в карцер за подобные шутки.
Значит в подсознании даже у него жила уверенность, что Церковь может обладать и артиллерией.
Несколько позднее мимолетное подобие политических амбиций проявлял и тогдашний ректор ленинградских духовных школ архиепископ Кирилл, привлекавший в Академию, как и его наставник митрополит Никодим, юношей совсем не поповского круга и сам стремившийся к «выходу в свет». Я впервые увидел его в довольно узком кругу в ИВАНе – институте востоковедения АН СССР, где он в кабинете не реабилитированного на тот момент меньшевика и сиониста И.Д.Амусина рассказывал, демонстрируя слайды, о своем путешествии в Святую Землю и на Афон. Скорее он хотел, как мне тогда показалось, подыграть Амусину, чем наоборот. Впрочем, это только впечатления.
Но вот мой близкий приятель, уходивший из престижного НИИ в совершенно неизвестную будущими поворотами – как бы ни гонениями?- православную среду и ждавший посылки на дальний приход, лишений и скорбей через пару лет с плохо скрываемым недоумением рассказывал о себе, что теперь он не вылезает из Женевы и Нью-Йорка, поскольку его хороший английский, приличные манеры и внутренний такт сделали его довольно быстро выездным церковным дипломатом. О других аспектах своей деятельности он деликатно умалчивал.
Нынешнее фокусирование общественного негодования на Церкви и патриархе на самом деле не имеет к ним никакого отношения. Они были и есть такие же, как всегда. Скорее происходит освобождение от описанных выше советских стереотипов и напрасных ожиданий, что Церковь, как в Польше, возьмет на себя совершенно чуждую ей в России социальную функцию. Этого не случилось ни в 1612-м году, ни в период раскола, ни при Петре, ни, тем более, в 17-м году. Откуда же сейчас вдруг появилась иллюзия, что это случится после сталинского пресса и формовки новых церковных структур? Только из идеологического вакуума советского времени, когда мы сами наделили Церковь чертами и политической партии, и центра духовного сопротивления, и нравственного арбитра. То, что происходит теперь могло бы рассматриваться только с позитивной стороны, когда бы не одно «но». Теперь уже советские люди, хлынувшие в церковь по мановению начальственной руки, совершенно не задумываясь ни о метафизических, ни о нравственных аспектах христианства, начали наделять ее политическими смыслами с другой, если можно так выразиться, стороны. Строительство надувных храмов для десантников, лакированные выезды с конвоем из ФСО и пр. и пр. и пр., нимало не задумываясь, что воспроизводится тем самым картина перед страшными русскими революциями начала ХХ века, когда сервилизм и связанность с государственной властью фактически чуть не уничтожили церковь, как социальный институт. Хотя еще Хомяков предупреждал, что ситуация, когда государство «Церковь Божию святотатственной рукой приковало к подножию власти суетной, земной» чревата страшными последствиями. Но тогда все же в стране существовало несколько миллионов граждан, обладавших пусть расшатанным и извращенным, но все же экклезиологическим сознанием, позволившим сохранить, пусть и ценой страшных потерь, « малое стадо». Теперь и этого нет. И крушение режима, которое неминуемо произойдет от совершенно прозаических причин обычного снижения цен на ресурсы, неминуемо увлечет за собой на дно и все пышные постройки последнего времени. А таджикские и азербайджанские дети будут весело плескаться в пахнущих хлоркой и мочой теплых водах бассейна «Москва» под гортанные причитания муэдзинов, доносящиеся с минаретов кремлевских мечетей.
Powered by LiveJournal.com