December 27th, 2011

Иван-Царевич

почитал отклики, тревожно перебирающие во всевозможных комбинациях фамилию Навальный. Нацист, националист, протофашист, популист, экстремист на одном полюсе и максимум похвал на другом. И все это при том, что объективно нет никакого Навального, как внятной политической фигуры - их вообще нет ни одной -, а есть безусловная всеобщая народная нужда в такого рода лидере. "Иван-царевиче" по определению Верховенского. Основной чертой этого "Иван-царевича" было его свойство "скрываться", а народа соответственно его искать и периодически находить в самых разных ипостасях. Причем в этой личине побывали, кажется, все советские и постсоветские руководители - и Ленин, и Троцкий, и Сталин с некоторой понятной усталой редукцией в период застоя после утопического жара прежних десятилетий, а потом опять Горбачев, Ельцин, Путин. И всякий раз все начиналось с большой любви и заканчивалось полным разочарованием. Т.е. дело не в Навальном и вообще не в персоне, а в периодически возникающем в народной толще чувстве. Причем чувстве двойственном, с одной стороны воплощающемся в родовых, земляных, хтоническиих сквозняках, дующих откуда-то снизу, из- под полу. А с другой - горячечным поиском высших смыслов "особого пути" "особого народа", несущего какую-то миссию по отношению ко всему остальному человечеству. В этой развилке совершенно нет пути ни для либералов (кроме назначенных на эту должность), ни для консерваторов (где они в стране всеобщего чиновничества и холопов, ненавидящих задирающую нос и фрондирующую дворню?) В этой развилке "птица-тройка" не может равномерно раздваиваться. Неминуемо коренник увязывается за одной из пристяжных порвав упряжь, а другая уныло бредет одна пока их дорожки опять не сойдутся на очередном холерическом перепутье. И все эти дорожки в лесу без конца и края, где все равно один конец овраг или крутой откос.