January 13th, 2009

синхронизм



Художник Чупятов и его жена умерли от голода. Умирая он рисовал, писал картины. Когда не хватало холста, он писал на фанере и на картоне. Он был «левый» художник, из старинной аристократической семьи. Его знали А.. Они передали нам два его наброска, написанные перед смертью: красноликий апокалипсический ангел, полный спокойного гнева на мерзость злых, и Спаситель – в его облике что-то от ленинградских большелобых дистрофиков. Лучшая его картина осталась у А.: темный ленинградский двор колодцем, вниз уходят темные окна, ни единого огня в них нет; смерть там победила жизнь, хотя жизнь, возможно, еще и жива еще, но у нее нет силы зажечь коптилку. Над двором на фоне темного ночного неба – Покров Богоматери. Богоматерь наклонила голову, с ужасом смотрит вниз, как бы видя все, что происходит в темных ленинградских квартирах, и распростерла ризы; на ризах изображение древнерусского храма (может быть храма Покрова на Нерли – первого Покровского храма).
- Надо, чтобы эта картина не пропала, Душа блокады в ней отражена больше, чем где бы то ни было.

Лихачев писал свои воспоминания, не видя перед собой картины, поэтому он очевидно запамятовал, что она датирована. И дату эту в свое время хорошо помнил каждый ленинградец. Вот, что пишет об этом дне – 8 сентября 1941 года – сам Дмитрий Сергеевич:

« 8 сентября мы шли из нашей поликлиники на Каменноостровском. Был вечер, и над городом поднялось замечательной красоты облако. Оно было белое-белое, поднималось густыми, какими-то особенно «крепкими» клубами, как хорошо взбитые сливки. Оно росло, постепенно розовело в лучах заката и, наконец, приобрело гигантские, зловещие размеры. Впоследствии мы узнали: в один из первых же налетов немцы разбомбили Бадаевские продовольственные склады. Облако это было дымом горевшего масла.»

Насколько я понимаю, картина никогда не была опубликована. Кроме одной "анекдотической" газетной статейки.