khmelev (khmelev) wrote,
khmelev
khmelev

advocatus diaboli

Каждый день тот или иной журнал дает обличительные материалы относительно нашей судебной и полицейской системы, составляет списки «неправедных судей» и сулит им иного судию – «грозного и неподкупного» - если не в обозримом будущем, то уж точно за земным порогом. Сословные, эмоциональные, гуманитарные, прагматические и прочие основания, безусловно, понуждают меня согласиться с этими инвективами, хотя что-то, как проклюнувшийся гвоздик в ботинке, мешает согласиться с этим полностью и безоговорочно.
И вот почему. Прежде всего, непоследовательность. Двадцать лет тому назад, когда кончился совок, были живы и здоровы люди, которым нынешние «исчадья ада», вроде судей Данилкина и Боровковой, показались бы опасными либералами. В городе Ленинграде таковыми были, например, судья Нина Исакова и прокурор Инесса Катукова, по уши измазанные невидимыми заскорузлому глазу крови, слезах и дерьме. Столько людей они, облеченные специальными полномочиями вершить политический суд, опеределили на долгие годы несчастий и бедствий, столько семей разлучили, столько натворили черного зла.
И что же? Достаточно открыть страницу официального сайта Собчака, как мы увидим, что имя Катуковой «вписано золотыми буквами» в историю Ассоциации юристов Петербурга - http://sobchak.org/rus/main.php3?fp=f09000000_fl000706
И это витринные фигуры, а сколько менее заметных, а на самом деле более значимых и зловещих персонажей плавно перекочевало из милицейских или гэбешных кабинетов в бизнес или политику. Несколько лет назад, встречая кого-то в пулково, вижу до боли знакомое лицо крупного начальника. Делать нечего, время есть, а этнографический зуд толкает вперед.
- Что-то лицо знакомое… А-а, конечно помню… Да нет, уже на пенсии… Времена другие…
Через полчаса после прилета самолета гляжу в зеркальные окна и вижу, как знакомая фигура усаживается в мерседес с мигалкой и со шлейфом из машины сопровождения уносится вдаль. А ведь конкретно на этом деятеле, как минимум, одна прямая смерть. Женщина после оперативной беседы, чувствуя собственную слабость, предпочла повеситься…
Конечно, пятнадцать суток Немцова или Лимонова вызывают сочувствие, но опять же, сравнительное тюрьмоведение – можно так сказать? – заставляет скорее задуматься и в чем-то ласково погладить по головке нынешние времена. Мой товарищ, давно растворившийся в прошлом, но очевидно где-то живущий свою счастливую, надеюсь, и полнокровную жизнь был виноват перед советской властью вот в чем. Он был обыкновенным рабочим парнем, жил где-то на Дальнем Востоке, не особенно задумываясь над смыслом собственного существования, пока в поезде не встретил попутчика. А тот оказался пресвитером общины баптистов-инициативников и почти буквально сказал ему: «пойдем со мной, я сделаю тебя ловцом человеков». Через какое-то время Виталий Варавин – а так звали моего приятеля - женился на дочери своего наставника, начал рожать с естественной периодичностью по ребенку в год, пел свои баптистские песенки, пока не попал в тюрьму. Судили кого-то из членов общины и после вынесения приговора мой Виталий, как было заведено их обычаем, бросил несколько роз то ли под ноги, то ли на голову уводимому конвоем собрату. Он был немедленно арестован, обвинен в злостном хулиганстве, осужден к 4 годам усиленного режима и этапирован в какие-то дальние «командировки» «под молотки» прикормленных уголовников, четыре года отучавших его от веры в Бога. Побои и издевательства привели его к парадоксальной мысли, что в лагере лучшими местами являются ШИЗО и ПКТ, где, во всяком случае, меньше достают вставшие на путь исправления соузники.
Раскрутить его на второй срок не получилось – времена уже неотвратимо теплели, но перед освобождением ленинградская комсомольская газета «Смена» в двух номерах подряд разразилась подвалами под апокалиптическим названием «Приход мессии отменяется». Вся эта печатная лабуда была посвящена одной теме – опасности для общества, которую представляет робкий и многочадный Варавин. К тому времени у него было уже шестеро по лавкам, а года через полтора он отбыл куда-то на миссисипщину или орегонщину и следы его для меня затерялись. Но где-то ведь живы-здоровы, очевидно, те, кто его сажал, гнобил, избивал, писал отчеты… Никого это не волнует. Осталась от него одна строчка в мемориальском спискеhttp://www.memo.ru/history/diss/perecen/diss_06.htm
Или вот другой пример. Судья Стуликов, бывший некогда председателем Дзержинского районного народного суда Ленинграда. Это вообще уникальный персонаж, потому что моему приятелю, который, если признаться честно, здорово насолил КГБ в свое время, но не совершил никаких уголовно наказуемых деяний, влепил четыре года за некий проступок, который его же суд за неделю до этого оценил в 30 рублей штрафа. Прошло еще немного времени и стуликовского протеже вообще отпустили, так-как сменилась генеральная линия. Но неподкупный Стуликов, жестоко каравший за неправильный переход улицы и облокачивание на фонарные столбы, остался на месте и прославился urbi et orbi тем, что отпустил на свободу Владимира Файнберга, обворовавшего Центральный Государственный Исторический Архив на 24 млн долларов. Сумма залога, запрошенного идеологически кристальным Стуликовым, была поменьше – около 8 тысяч долларов – после чего Файнберг спокойно добрался до Израиля, где Верховный Суд этой страны принял беспрецедентное решение о выдаче его России. Но не сложилось по иным причинам …
Так что сетования по поводу нынешних судебных неурядиц создают неверную перспективу, внушая ложные иллюзии.
Если сейчас так плохо, то значит когда-то было хорошо? Нет, плохо было всегда, а сейчас лучше, чем раньше. Но не в силу смягчения нравов или опамятования элит, а из-за слабости власти.
Если сейчас так плохо, то м.б. в будущем будет хорошо?
Нет, в будущем не будет хорошо, п.ч. чрезмерная слабость власти манит на сцену иных чудовищ, а чрезмерная сила сама превращает власть в чудовище.
«Им бы гипсовым человечины – они вновь обретут величие». Не дай Бог.
P.S. Все вышесказанное не относится к институту суда присяжных. Иногда и сумасшедшие совершают здравые поступки.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments