khmelev (khmelev) wrote,
khmelev
khmelev

дальше

ЭПИЛОГ. Часть VI.

« И все богатство града и его жителей можно было видеть в палатках турецкого лагеря, а сам город стоял покинутый, безжизненный, нагой, беззвучный, лишенный и формы, и красоты. О Город, Город, царица всех городов. О Город, Город, средоточие четырех концов Вселенной! О Город, Город, гордость ромеев, просветитель варваров! О Город, второй рай, взращенный к западу, владеющий всеми видами произрастания, сгибающимися под духовными плодами… Где твоя красота? Где тела Апостолов? Где пурпурная мантия, где копие, где губка, где трость?....
Где останки святых? Где тело первого Константина и тела его наследников? О дороги, дворы, перекрестки, поля и виноградники! .... О храм! О земной рай! … О священные и благословенные места! … О древние и новые законы! О величие церквей! О скрижали, начертанные перстом Бога! О благосостояние! О граждане! О армия, некогда бесчисленная, а ныне безвидная, как корабль, утонувший в пучине! О дома и дворцы всех мыслимых видов! О священные стены! Ныне я припоминаю вас всех и, как если бы вы были воплощенными существами, я скорблю вместе с вами, хотя потребен новый Иеремия, дабы возглавить хор в этой скорбной трагедии…»
Историк Дука.



ЗОЛОТЫЕ ВОРОТА

Дорога из Юргюпа до Стамбула на автобусе занимает двенадцать часов. Он отправляется в путь непоздним вечером и прибывает рано утром. Несмотря на дежурные удобства, вроде постоянного обрызгивания лимонным одеколоном и неограниченного количества холодной воды, путешествие это никак не может быть рекомендовано. Турки, вразрез со своей репутацией стойкой и закаленной нации, смертельно боятся сквозняков, и водитель выключает кондиционер всякий раз, когда ослабевает ваша бдительность. Кроме того, большинство турецких мужчин считает своим патриотическим долгом дымить, как паровозы, так что воздух в салоне вскоре становится соответствующим. Я то спал, то просыпался и видел какие-то обрывки снов. Мне снилось, что я сплю в усталанной роскошными коврами комнате гостиницы «Asia Minor». Почему-то вокруг меня все время появляется и исчезает фигура маленького мальчика. Комната была украшена бумажными букетами, вымпелами и целлофановыми занавесками. Мальчик был одет в темно-синие накидку и колпак, усеянные серебряными звездами. Я проснулся на короткое время и увидел полную луну, заливающую своим светом зеркало огромного соленого озера, лежащего в центре Анатолийского плато.
За Анкарой дорога начала карабкаться в горы. Это озадачило меня. Почему мы не избрали более легкий путь вдоль северного края плато и по долине реки Сангария? Я вновь провалился в сон, но уже без сновидений.
-125-
В горах вскоре начался дождь. Он продолжался и когда серый рассвет осветил унылые окраины Измита – древней Никомедии. Береговая линия между Измитом и Стамбулом некогда была очень красивой, но теперь она изуродована без возможности восстановления. Именно здесь, в окружении поместий, небольших городков, окруженных стенами, и знаменитых монастырей, император Феофил выбрал место для строительства своего дворца в Бриасе (Bryas), напоминавшего дворцы из Тысячи и Одной Ночи. Ныне море отравлено, а большая часть лесов вырублена. Эмоционально раздавленный, я безучастно разглядывал, будучи не в силах оторваться, голые склоны холмов и штабели леса, достигающие высотой пятиэтажных домов. Заводские печи вспышками освещали берег; химические заводы выпускали клубы желтого дыма; цементные заводы, карьеры и открытые разработки покрывали окружающее густым слоем пыли. Рай земной, воспетый византийскими поэтами и историками, превратился в близкое подобие ада. После недель, проведенных в пустынных пространствах плато этот суетливый, беспорядочный и скудный пейзаж воспринимался, как наваждение, казалось, достаточно было закрыть глаза, и он исчезнет, но его присутствие было навязчиво, как мигрень.
Автострада, свернув к северу сквозь холмы, внезапно выскочила на высоченный мост над Босфором и, прежде чем мы успели осознать этот факт, автобус переехал из Азии в Европу и нырнул в застроенные высотками предместья, окружающие Перу. Мы высадились на автостанции, протянувшейся поперек долины небольшой речушки Ликос, неподалеку от ворот Святого Романа. Здесь нет никаких памятных знаков, но 29 мая 1453 года именно в этом месте после двухмесячной осады турки прорвались сквозь стены и последний император Константин ХI Палеолог, не чаявший пережить потерю города, бросился в гущу схватки и исчез. Его тело никогда не было найдено с абсолютной определенностью, что породило многозначительную легенду, согласно которой ангел выхватил Константина из гущи битвы и сохранил его, усыпив или обернув в камень, рядом с Золотыми Воротами, огромной триумфальной аркой, стоящей в южной части наземных стен. Отсюда, в назначенный день, он должен восстать, чтобы вернуть город христианам и восстановить империю ромеев. Эта легенда была широко распространена среди стамбульских греков, а для турок Золотые Ворота превратились в запретное место.
Во второй половине дня мы добрались до ворот на стареньком местном поезде, курсировавшем вдоль берега Мраморного моря. Сейчас это место мало посещается, но некогда оно являлось одним из городских чудес и даже имитировалось в отдаленных Киеве и Владимире. Украшенные позолоченными статуями императоров, скульптурами слонов и изображениями Ники (Победы) и Тихе (Судьбы), они служили для церемониальных входов в город василевсов по случаю их триумфов. При Османах они были включены в крепость, известную под именем Едикуле (Yedikule) – Семь башен – но еще до завоевания две из трех огромных арок были замурованы, и большая часть скульптурного убранства исчезла. В последние полтора столетия существования империи, когда соперничающие члены династии Палеологов бранились между собой, а турки все туже затягивали петлю, не было оснований для
-126-
празднования триумфов. Глядя изнутри османской крепости, Золотые Ворота представляли собой гладкую стену из белого мрамора, разорванную единственной аркой, загороженной полуразвалившейся машиной (Рено, если мне не изменяет память). Я мог бы понять простое пренебрежение к этому памятнику – он было бы даже предпочтительнее для беспристрастной реставрации - но здесь речь шла просто о преднамеренном оскорблении. Ведь кто-то озаботился тем, чтобы перегнать умирающую машину через широкий четырехугольник крепости и бросить ее именно в этом месте. Железные ворота за автомобилем были заперты, и я, чувствуя подступающую ярость, решил забраться на верхушку ближайшей башни, чтобы посмотреть, что осталось от огромных стен, выстроенных Феодосием II в пятом веке, и поразмыслить о постоянной вражде народов и религий. Мне едва хватило времени, чтобы взобраться на парапет, как я увидел рабочего, входящего в ворота, и сразу же понял, что это наш единственный шанс. Сбежав по ступеням и миновав двор, мы до полусмерти напугали работягу, мочившегося на глыбу белого мрамора. Он быстро застегнулся и жестами показал , что нам следует уйти, но невинные улыбки и фотокамеры сделали свое дело. Теперь мы смогли оценить все величие ворот. Их арки были необычайно высоки. Настолько высоки, чтобы вместить процессию слонов, проведенную здесь в 628 году, когда император Ираклий праздновал свой триумф над персами. С боков они были ограничены массивными квадратными башнями, напоминающими пилоны Египетского храма, отделанными мрамором, чудесным образом, сохранившим мерцающий белый цвет слежавшегося снега. Это было наилучшим местом для упокоения последнего императора, спасшего потускневшую репутацию своей династии за счет героической смерти, и возможно легенда до сих пор вызывает некоторый трепет в определенных кругах, иначе с чего бы это турки старались поменьше афишировать это место. (!!!!)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment