khmelev (khmelev) wrote,
khmelev
khmelev

апология СССР

Нарастающий крещендо лейтмотив «текущего момента» – это возвращение в "совок". Даже Клинтон предостерегает РФ от квазисоветской интеграции. У нас же подобных оценок пруд-пруди и с каждым днем оснований для такой интерпретации законодательных инициатив и высказываний исполнительной (да и судебной) власти становится все больше и больше. И здесь,ИМХО, таится огромная ошибка.
СССР вплоть до последнего дня своего существования сам о себе мыслил, как об универсальном проекте, лежащем целиком и полностью в русле европейской – даже шире, мировой – прогрессистской социалистической парадигмы, опирающейся на безусловные авторитеты и яркие имена. Томаса Мора, Кампанеллу, Гегеля, Фейербаха, Оуэна, Фурье, Джордано Бруно, Марата, Робеспьера, Маркса… Он не находился в безвоздушном пространстве, завалиться направо или налево ему не давали Бланки с Прудоном и Бернштейн с Каутским. В самой зачуханной школе в глухом ПГТ сын токаря и посудомойки при желании – а таковое возникало, п.ч. невозможно вращаться мысленно среди небесных сфер и не быть затронутым их энергиями – мог вступить в спор с «ренегатом Каутским» или неразумным Дюрингом.
Оппонирующие СССР силы, будь-то Джилас, или Сартр, или Роже Гароди, или Раймон Арон, или Говард Фаст и множество иных тоже придавали ему остойчивости, тем более, что, сравнивая СССР с крайне-правыми или нацистскими режимами отдавали ему предпочтение по принципу «меньшего зла». В точности так, как это делали эсеры и меньшевики в 17-18-м годах, опасаясь реставрации «старого строя».
Очень немногие быстро разобрались в его природе – Оруэлл.
И наличие внутренней оппозиции на первом этапе, тем более в лице таких фигур, как Троцкий, Радек, Бухарин и пр., ставило его – советский режим – в разряд событий европейской истории. Подсознательно понимая, что высокий статус противника поднимает собственную значимость, следователи и опера 37-го года жонглировали категориями вечности, выдумывая планетарные заговоры.
Даже и на последних этапах – уже через силу – но и Хрущев, и Брежнев, и Суслов, и Андропов, да и Горбачев с его «новым мышлением» стратегически мыслили себя в прежнем русле, оперируя размерами «всемирно-исторического» масштаба.
Надо сказать, что и диссиденты времен позднего СССР самим фактом своего существования и своим весом – от Сахарова до Солженицына, от Зиновьева до Восленского объективно признавали величие и основательность стоящего за «совком» бэкграунда.
И вот Путин… С его жаждой стабильности, сформированной в коридорах Управления КГБ СССР по Ленинграду и области – а там стабильность понимали именно так, как она сейчас выписывается в новых законах и думских инвективах. Такое впечатление, что ни он, ни его «коммандос» не понимают, что те кредиты, которыми располагал Советский Союз от момента своего возникновения. Кредиты от мирового социалистического движения, от имеющей много веков в загашнике философской мысли, рабочего и революционного опыта – они полностью обесценены. СССР, как к нему не относись, имел полное право, на основании прямого родства и на декабристов, и на народников, и на революционные движения середины 19-го века, и на Парижскую коммуну, и на польские восстания, и на антиколониальную борьбу. На Герцена, Бакунина, Лаврова…на Бебеля и Лафарга. Даже на Спартака и Уриэля Да Косту. Его портретная галерея в целом совпадала с таковой и в либеральном лагере, и в том видении России, каковое складывалось в широком европейском сознании при взгляде на восток континента.
Де факто отказавшись от этого наследия, провозгласив в качестве основного лозунга «развитие в условиях стабильности» (т.е. его имитацию), усталость от революции, отказ от социальной диалектики «Новая Россия» неминуемо выдвигает и свой ряд героев и предтеч. Он пока не сформулирован и даже не артикулирован, но в целом выглядит как-то так: Малюта Скуратов… Ромодановский… Шешковский, Бенкендорф .. Дубельт.. Зубатов с Рачковским… Дзержинский с Менжинским.. Ягода-Ежов-Берия.. Абакумов-Семичастный-Андропов-Чебриков, Федорчук, Крючков…Путин. Многих пропустил, но вектор ясен.
И где-то на подтанцовке всей этой славной плеяде в роли лагерной самодеятельности. Пушкин, Чайковский, Достоевский, в нужные моменты произносящие строго цензурированные цитаты из собственных сочинений. Уже с Толстым становится сложнее…
При этом нынешнее российское руководство отчего-то думает, что подобные родственники могут придать ему респектабельности и вызвать желание сотрудничать и даже дружить. Странное заблуждение…
Епископ в отдаленной африканской провинции может даже втайне и не чуждаться каннибализма, но все равно для остального мира он останется – пусть отдаленным – но членом христианского универсума и к нему будут применимы его стандарты.
Тот же епископ, отказавшийся от апостольского преемства и вернувшийся к наследию предков, может рассчитывать максимум на более-менее равноценный обмен слоновой кости на зеркальца и бусы на рубеже своей территории и вежливую брезгливость при личном общении.
В такие моменты с тоской вспоминаешь советское прошлое….
Кстати, именно включенность СССР в мировой прогрессистский контекст и свернула ему шею. Не мысли он до последнего момента категориями мировой революции, не конспектируй в институтах «Государство и революция», ничего бы из перестройки не вышло.
Теперь все не так. Нас ждут десятилетия, а может быть века стабильности, когда Путина Первого, сменят преемственно Путин Второй, Путин Третий … Путин Восемнадцатый
Оставаясь стилистически в советской, точнее марксистской, плоскости, невольно вспомнишь Маркса:
«Московия была воспитана и выросла в ужасной и гнусной школе
монгольского рабства. Она усилилась только благодаря тому, что
стала virtuosa в искусстве рабства. Даже после своего освобождения
Московия продолжала играть свою традиционную роль раба, ставшего
господином».
Ave, Caesar, morituri te salutant
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments