khmelev (khmelev) wrote,
khmelev
khmelev

sexy sadie you broke the rules

Подвергаяясь ежедневным поношениеям за потребительское отношение к ближним, пришлось написать панегирик вечной женственности. Чего не сделаешь за тарелку супа :)

Кто сказал, что прогресс не существует? Вот же он – еще лет двадцать назад общество робко произнесло слово «мужеложество», отменив 121 статью старого УК, а теперь, окончательно превратившись из недалекой Эллочки Людоедки в «культурную девушку Фиму Собак», выучило «богатое слово» гомосексуализм и употребляет его с утра до вечера. Я третьего дня насчитал, слушая радио, как минимум четыре передачи, где со всеми оттенками эмоций – от уничижительного до мягко-примирительного – обсуждались разные аспекты однополых отношений. Однако, вот какая интересная история, - все участники дискуссий сходились на том, что есть, абстрактно говоря, ЛИЧНОСТЬ. И есть у этой ЛИЧНОСТИ, наряду с другими функциями, такая функция, как сексуальность. И функция эта врожденная и неизменная. У одних – у большинства - направленная на другой пол, а у меньшинства – на собственный. И, собственно говоря, разница в оценках. С одной стороны – грех, патология, извращение. С другой –вариант нормы, природное своеобразие, напоминающее леворукость, отягощенное страстным к себе отношением, лишь постольку поскольку все, связанное с телесным низом, приобретает такой оттенок. Со знаком плюс или минус.
Этот подход в целом соответствует всему, что учили в советской школе на уроках обществоведения, но в корне противоречит действительности. На самом деле, сексуальность не является функцией личности, а фактически синонимична ей, составляя одну из ее основных осей, если подходить к этому вопросу с точки зрения умозрительной пространственно-осевой схемы. Эта ось в чем-то совпадает с инстинктом продолжения рода, но, несомненно, шире его, п.ч. не исчерпывается репродуктивной задачей. Она несет в себе мощные гедонистические импульсы, совпадая с тем, что когда-то называлось «принципом удовольствия» и вообще постоянно перекликаясь, как с биологическими основами нашего организма, так и с самыми тонкими психологическими конструкциями.
Она же находится в сложных отношениях с оборотной стороной гедонизма – влечением к смерти. В непосредственной связи с ней находятся агрессивные, садистические и мазохистские импульсы, стремления к обладанию и самоотдаче. Фактически, вся психологическая картина в ее динамике – от рождения до смерти – и в самых разнообразных проявлениях может быть сведена так или иначе к сексуальности. Это своеобразный шампур, на который в различных пропорциях и взаимоотношениях насажены биологические, психологические и социальные насадки, гармония и уравновешенность которых или создает более-менее плавное течение жизни или формирует тот или иной крен.
Главным в любом случае является либидо. Все остальное – его простые проявления или самые причудливые, помноженные на множество символов, презентации, в числе которых, разумеется, может быть и гомосексуальность. Вопрос в том, является ли она стабильной на протяжении всей жизни или человек может, в том числе и по собственной воле, менять фокусировку и переходить с одного пола на другой и наоборот. Ответ – в основном нет. Она нестабильна, за исключением двух случаев – первый, это сравнительно небольшая разношерстная группа, страдающих различными заболеваниями, в клинической картине которых иногда – в основном, как казуистика – наблюдаются парафилии. Второй – это т.н. «подлинные гомосексуалы», не испытывавшие никогда влечения к противоположному полу, отличающиеся характерным поведением, системой ценностей, привычками и т.д.. Относительно причины их постоянного присутствия в человеческой цивилизации на протяжении веков нет, разумеется, единого мнения, но вряд ли это наличие обусловлено генетическими особенностями. Скорее речь идет о своеобразном искажении – по сравнению с привычным - развития отношений с родителями, когда пробуждающееся либидо сочетается с остающимся на протяжении всей жизни преэдипальным отношением к матери и направляется в результате на объекты своего пола. Идеальным примером такого рода является Чайковский, чье отношение к матери, несчастной жене (Милюковой) и Н.Ф. фон-Мекк может послужить прекрасной иллюстрацией для спекулятивных рассуждений на эту тему.
Сколько процентов составляют эти две группы? Трудный вопрос, п.ч. «подлинные г\с» совершенно не заинтересованы в рекламе, прекрасно могут имитировать гетеросексуальные отношения и, что важно для объяснения их довольно частой креативности, находятся постоянно в состоянии внутреннего конфликта, стимулирующего творческие процессы. В любом случае, их немного. По разным подсчетам от 5 до 10%
Совершенно неправильно, однако, описывая оставшиеся 95% квалифицировать их, как «подлинных гетеросексуалов». Скорее можно говорить о ситуационной или лабильной сексуальности. Это может звучать ужасно, но увы – значительное число людей, безусловно причисляющих себя к сексуальной «норме» и весьма уничижительно относящихся к сексуальным меньшинствам, оказавшись в условиях мужского или женского длительного общежития решают вопросы реализации либидо, скажем так, «по-разному». Способный к сублимации находит смысл и вкус в отвлеченных занятиях, кустарь-одиночка находит выход сам, а значительное число вполне нормальных «мужиков и баб» плавно переходит к совершенно неконвенциональной жизни. В конце-концов не посетители гей-парадов придумали русскую пословицу «один раз – не п-с», а во дворе в моем безмятежном детстве не какие-то американские геи, а простые советские тетки жалостно пели песню:
«Женишок мой бабеночка видная,
Наливает мне в кружку тройной,
Вместо красной икры булку ситную
Он намажет помадой губной…
……
«В зоне весело мне и немаятно
Мужу вольному писем не шлю
Никогда, никогда не узнает он,
Что маруську Белову люблю…»

Хитрые тесты и доверительные социологические опросы дополняют картину, когда-то описанную и просчитанную Альфредом Кинси:
«Мужчины не представляют две отдельные субпопуляции — строго гетеросексуальную и строго гомосексуальную. Мир не делится на агнцев и козлищ. Фундаментальный принцип таксономии состоит в том, что в природе редко наблюдаются дискретные категории. Живая природа — это континуум во всех и каждом из своих аспектов».
И, тем не менее, мир неумолимо гетеросексуален, что обусловлено, прежде всего, репродуктивным императивом и опровергать это бесполезно и неконструктивно, п.ч. безусловно, выдает ту или иную форму ангажированности.
И, тем не менее, что-то происходит вокруг, как-то меняется воздух, в сознание вплывают вытесненные или новые мотивы и все вокруг произносят слово «гомосексуализм», который из запретного мира табуированных понятий входит во вполне легальный дискурс, требует к себе внимания, места за общественным столом, признания своих прав и даже уважения.
Смириться с этим довольно сложно, однако объяснить и понять еще сложнее, потому что формально ничего не изменилось. Ни инстинкты, ни практики, ни оценки, но действительно – вдруг гомосексуалов стало по ощущениям больше. Настолько, что даже появились попытки ограничить пропаганду г\с – что это?! – по умолчанию допуская, что либидо можно директивно направить в ту или иную сторону.
Параллельно и педофилия вышла из своего психопатологического гетто и тоже вдруг превратилась в мировую проблему, решением которой, успешно осваивая бюджеты, занимаются тысячи людей.
Объяснений этих тенденций масса- от близкого наступления конца света до зловредного влияния госдепа,- но все они малодостаточны, хотя самое интересное, но совсем не востребованное лежит, как всегда, на поверхности. В традиционно патримониальном и «мужском» мире мы привычно ищем корни явлений в мужском поведении, отводя женщине подчиненное и второстепенное место, а порой просто забывая о ней. У нас привычно расписаны половые роли, в которых женщине отведена ниша послушания, дополнения, поддакивания и т.д.
Нет ничего более несоответствующего реальности. Если что и изменялось за последние сто пятьдесят лет со всевозрастающей скоростью, то это женщина. Ее облик, ее слова, ее представление о самой себе, ее общественное значение и т.д.
Эта динамика уловлена уже Пушкиным от «Я к вам пишу, чего же боле» до «Ужель та самая Татьяна», а далее любой может проследить процессы эмансипации по литературным и реальным героиням нашего социума через тургеневских девушек, грушенек, настасий филипповн и далее через «пламенных революционерок» к «Монологам вагины» и вплоть до Пусси Райот. Женщины не только полностью уравнялись в правах с мужчинами - они добились значительных привилегий. Они в массе своей заняли мужские позиции – судей, учителей, врачей, чиновников, адвокатов, следователей, политиков. Ни одна социальная группа, ни один класс или страта никогда в истории не добивались таких впечатляющих результатов за столь короткое время.
Вряд ли Леннон написал бы сейчас «Woman is the nigger of the world»,а прошло-то всего ничего – лет 30.
А что же мужчины? Поразительно, но факт, сохраняя в массе своей архаичные представления о собственной роли, они не добились ничего. В лучшем случае они бегут, уезжают, уходят, ложатся спать – Чацкий, Печорин,Онегин, Рудин,Санин, Обломов. В худшем – вешаются или убивают кого-нибудь – Ставрогин,Раскольников. Если свалить не получается, то они или превращаются в подкаблучников – Чернышевский, Огарев – или пьют горькую или играют в солдатики, разоряя царства и континенты.
Кто выиграл в исторической перспективе? Суфражистки или Николай Второй с кайзером Вильгельмом? Вопрос риторический.
В этом контексте интересно взглянуть на научно-техническую революцию, которую можно рассматривать, как своеобразный мужской ответ на социальное взросление женщины и по большому счету заключающийся в максимально-возможном усовершенствовании реальных или символических фаллоимитаторов. Но сейчас уже ясно. что, изобретая все новые и новые гаджеты взрослым не станешь, что надо меняться, чтобы сохранить не давно потерянную лидирующую, но хотя бы партнерскую роль. А с этим большая заминка. К сожалению, мужской ответ на вызовы нынешнего времени проявляется прежде всего в различных формах эскапизма – наркотики, алкоголь, футбол, виртуальные развлечения и вообще гедонистические установки во всем, всегда и везде. Разумеется все формы «отъезда» - самый популярный вопрос: «Куда вы едете?»
И тут конечно, как это ни печально, придется продолжать этот ряд позорных побегов за счет всевозможных гомо, педо и прочих сексуальных практик, минимизирующих или вовсе исключающих собственную ответственность и социальные последствия.
Короче говоря, взгляд на будущее далек от оптимизма. Наши предшественники Орвелл и Замятин видели грядущий мир в рамках политической антиутопии. Как они заблуждались. Замыкая исторический круг, человечество вновь приходит к матриархату, к счастливому обществу вольных и счастливых женщин, управляющих свободным миром и обнесенными колючей проволокой резервациями, в которых тучные особи мужского пола наливаются пивом, смотрят футбол и по разнарядке дают генетический материал, необходимый для продолжения существования человечества. И это и будет Золотым Веком.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments