khmelev (khmelev) wrote,
khmelev
khmelev

все мы бражники здесь, блудницы...

это может показаться странным - и прежде всего для меня самого - но все равно ранят нападки на Церковь, на всех этих Кириллов, которых видел и в других обличьях, и в других ситуациях, а пуще - из уважения к их братьям и родителям - а еще больше из-за того, что номинально какая-то часть их высказываний совпадает с искреннейшими и выстраданными мыслями совсем других людей. И очень сложно и больно расчленить внутренним ланцетом выспренный речитатив Патриарха и доверительную речь отца Сергия Желудкова, который в подслеповатой кухоньке псковских выселок на тетрадном листке, выглаженном ребром ладони по дешевому разводу цыганской клеенки, рисует круг, разделенный на две равные половины. В центре ставит корявый знак "плюс", означающий Бога, а в равночестных половинах, знаменующих верующих и неверующих видит первых, отстоящих от "плюса" на вечность, и вторых, примыкающих к "плюсу" почти что лобзанием.
Отец Сергий - человек исключительно рационально и - увы - немного схематически мыслящий, когда я спросил его о мистическом опыте - а сам я, начитавшись Джемса, всюду искал личных свидетельств "многообразия религиозного опыта" - ни секунды не замедлившись сказал, что явственно ощущал присутствие Святого Духа в тот момент, когда они на кухне академика Сахарова подписывали какое-то рутинное воззвание Хельсинкской группы. Я отчетливо помню, что на тот момент меня это немного ранило снижающей детализацией. Но сейчас, когда я вижу по телевизору рупор Патриархии священника Вигилянского, я отчего-то вспоминаю какие-то совсем давно прошедшие годы, когда мы с кучей собутыльников после бессонного пьяного странствования оказываемся на проспекте Мира у тогда еще совсем не "отца" литератора Вигилянского. И больше я ничего не помню, кроме того, что, уставившись в окно, вижу в соседнем доме в обычной квартире огромное помещение с Т-образным столом, укрытым зеленым сукном.
- Что это?
- Там живет Луис Корвалан. А стол... там заседает ЦК Чилийской компартии.
И действительно, в ночи несколько человек сидело за этим нелепым столом, расчисляя, как видно, судьбы далекой отчизны.
И насколько псковский закуток отца Сергия - всеми оплеванного, заклейменного опасным еретиком - не глядя на искреннюю приязнь и дружбу с о. Иоанном (Крестьянкиным), ближе к европейским перекресткам Карла Ранера, чем все эти перипетии с часами, девками и машинами.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments